Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

208

быть может, хотелось бы остаться еще в Петербурге? Так ты оставайся, мой друг. Я один поеду.

            -- Что ты, что ты! С чего это выдумал?.. -- проговорила Марья Степановна, как будто пугаясь мысли оставить Ивана Андреевича одного.

            Они еще поговорили и скоро разошлись по своим номерам.

            На другой день рано утром Вася уже был в гостинице.

            Он слушал сосредоточенно рассказ, веденный Иваном Андреевичем нарочно в шутливом тоне, не подымая глаз на отца.

            Когда отец кончил, Вася с любовью взглянул на старика и прошептал:

            -- Вот видишь ли!..

            Эти немногие слова смутили Ивана Андреевича. Он пробовал было пуститься с Васей на хитрости и стал объяснять, что он отчасти сам виноват, что записка была резка, что можно было иначе и т.д.

            Вася в ответ на эти слова тихо покачал головой.

            -- Полно, папа! -- серьезно заметил он. -- Зачем ты со мной лукавишь? Разве ты мог бы иначе? И разве ты чувствуешь себя виноватым? Точно я не знаю тебя!

            Иван Андреевич отвернулся как раз вовремя, иначе Вася заметил бы волнение, охватившее старика при этих восторженных словах. Радостное чувство отцовской гордости смешалось с чувством страха за сына, волной прилило к сердцу -- и слеза капнула из глаз старика. Ему хотелось прижать к сердцу милого своего мальчика, и в то же время он боялся обнаружить перед ним свое невольное одобрение. Во всяком случае, он чувствовал себя сбитым с позиции. Что мог бы сказать отец сыну после своей неудачной хитрости?

            По счастью, в эту минуту вошла Марья Степановна, обняла сына и позвала пить чай. Самовар уж на столе. После чаю надо укладываться! И то она проспала.

            -- А тебе, Вася, белье Леночка передаст. Смотри, не растеряй опять! -- улыбнулась Марья Степановна. -- Да ходи чаще к Коле обедать. Ты, говорят, бог знает какую дрянь ешь. В кухмистерских в ваших и не разберешь, что дают. Я думаю, всякую мерзость. Коля и то в претензии, что ты редко у него бываешь!..

            -- Некогда, мама! А ем я хорошо -- не думайте. Есть студенты, так те и совсем почти голодают, а я слава богу!

            -- Уж в деревне мы тебя откормим!

            -- Ты пораньше, Вася, приезжай! -- вставил отец.

            -- После экзаменов приеду. Мне хочется в деревню. Там славно!

            После чаю Вася стал усердно помогать укладываться. Ему был поручен отцовский чемодан. Старик похаживал взад и вперед по номеру, посматривая, как Вася хлопотал об укладке. Отец больше не заговаривал с Васей о щекотливых вопросах. Он только несколько раз ласково потрепал Васю по спине и раза два крепко обнял его, заглядывая нежно в глаза, и советовал беречься и не простужаться.

            -- Того и гляди заболеешь. Видно, Чумаков твой мало тебя ругает! -- усмехнулся Иван Андреевич.

            -- Довольно-таки! А насчет здоровья не беспокойся. Непорожнев осматривал меня и сказал, что ничего особенного нет. В деревне окрепну. Понравился тебе Чумаков, папа?

            -- Очень.

            -- И ты ему понравился. Он хороший, Чумаков, честный такой! Я было хотел, папа, просить тебя позволить ему летом в деревню к нам приехать.

            -- Привози... очень рад буду.

            -- Ему, видишь ли, хочется поработать, знаешь ли, как простому рабочему... Выучиться...

            -- Он тоже Микула Селянинович... твой Чумаков? -- улыбнулся Вязников.

            Он заходил снова по комнате и, смеясь, спросил:

            -- А где это ты обязанности няньки исполняешь,

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту