Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

170

-- Слышишь, как шлепают. Я, брат, всегда в веселой компании.

            -- И ничего, ладно?

            -- Ничего себе, ладно. Занят. Надеюсь за границу на счет академии ехать! Недавно вот операцию в клинике ловкую сделал одному больному. Он было умирал, а я ему не дал! -- рассказывал, оживляясь, доктор.

            -- Выздоровел?

            -- Э, нет, умер, где ему жить, нечем, брат, было жить, но все-таки сутки-то я его продержал!.. Ровно сутки!

            -- Эка, стоило хлопотать!

            -- Да тут не в больном! Умер сутками раньше, сутками позже -- не в том дело, а главное -- операция. Надо было в точку. Обыкновенно умирают под ножом, а он сутки... понимаешь, Лаврентьев, сутки!

            Однако Григорий Николаевич все-таки не мог понять радости приятеля, что он дал больному отсрочку на сутки, и не без удивления слушал, с каким азартом Жучок рассказывал об этом обстоятельстве и даже вошел в подробности.

            -- Все, знаешь ли, собрались наутро смотреть, как это я сделал операцию; я ее принял на свою ответственность, -- ночью, вижу -- больной задыхался. Профессор и ассистенты!.. А у нас, брат, народ тоже, как и везде... зависть, интриги... Около профессоров некоторые лебезят, до лакейства доходят даже, потому что профессор, да еще знаменитый, может пустить тебя в ход. Практика и все такое. Ну, профессор посмотрел, и все смотрят разрез-то мой, а я объясняю. А сам, брат Лаврентьев, не уверен... не повредил ли я при операции органов? Надо было в самую точку. Профессор (а он очень ко мне расположен) одобрительно покачал головой, а другие, вижу, переглядываются, шепчутся. На некоторых лицах злорадство. Провалился, мол, я! Целые сутки я был, брат, сам не свой... Жду. Однако больной умер как следует, по всем правилам. Вскрыли... опять все собрались, и что же? Операция-то оказалась без малейшей фальши... В точку! В самую точку! Ни одного органа не повреждено. Ну, профессор меня поздравил, а у многих лица-то вытянулись! -- рассмеялся доктор, оканчивая рассказ о своем торжестве. -- Словно аршин проглотили!..

            Григорий Николаевич между тем все подливал себе рому. Рассказ Жучка произвел на него странное впечатление. Он недоумевал по простоте, с чего это Жучок придает такое значение этому случаю и так радуется, что отсрочил смерть на сутки. Радость Жучка ему показалась даже несколько удивительной. Он с уважением посматривал на своего друга, а в голове его пробегала мысль: "Чудак, однако, Жучок! Как он радуется!"

            -- И у вас в науке, брат, пакостничают! -- заметил он. -- Друг дружку грызут, как послушаю!

            -- Нельзя. Мы, брат, тоже люди! -- усмехнулся Жучок.

            -- То-то! А я бы, Жучок, не пошел к вам!

            -- Что так?

            -- Претит, как послушаешь тебя!.. Оно наука -- вещь пользительная, это мы понять можем, а только... в деревне-то лучше! И человек там проще, а у вас тут...

            Лаврентьев махнул рукой и замолчал. Жучок улыбался.

            -- Эх, Жучок, -- начал, немного спустя, Григорий Николаевич. -- Ты поди думаешь, как это я все насчет этой барышни. Ты вот с лягухами да со всякой дрянью, в точку там попадаешь, за границу поедешь... все как следует. Молодчина! Тебе оно по душе, а мне это ни к дьяволу. Вонь одна, нутро воротит, да и глуп я для вашего дела! Какая уж наука! Мне в самый раз в деревне, и нет другого места. Да если бы в Лаврентьевку хозяйку...

            Григорий Николаевич произнес последние слова с глубокой тоской в голосе.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту