Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

165

-- "Кто ж бывает там?" -- "Всех не перечислю, не знаю, а могу сказать, что два молодых армейских офицера и помещик Усатов, брат которого, знаете, был сельским учителем!.. Не угодно ли, Иван Алексеевич, сегодня же вечером проверить справедливость моих слов... Может быть, мы накроем очень серьезный заговор, и нам объявится фортуна. Не угодно ли?" -- говорит и опять, каналья, трясется весь от радости... Ему, натурально, не заговор важен, а показать усердие и в люди выскочить...

            -- И вы пошли к Курбатову? -- усмехнулся Лаврентьев.

            -- Нельзя было... Пошел... -- со вздохом промолвил старик.

            -- И что же?

            -- Да смех один... И ругал же я Никодимку потом!.. -- смеялся старик. -- Он теперь -- заметили? -- ходит поджавши хвост, как ошпаренный поганый пес. Надо было идти, хоть я и мало верил Никодимке... Ведь окажись потом что-нибудь... в каком бы виде меня аттестовали, а? -- с горькой усмешкой проговорил старик. -- Сами знаете, какое ныне беспокойное время!.. Эдак в десять часов пошли мы в переулок с Никодимом... Действительно, в квартире Курбатова огонь, занавески опущены и несколько теней... Казалось бы, дело обыкновенное, но вот подите же! В ту пору и на меня, старого дурака, точно затменье нашло! А Никодимка поставил двух полицейских у ворот, заглянул в окно, -- квартира-то была в нижнем этаже, -- и машет мне рукой... "Посмотрите, Иван Алексеевич! -- шепчет он, а голос-то у него дрожит. -- Посмотрите!" На улице тихо, улица-то глухая, все спят. "Посмотрите-ка!" Заглянул, признаться, и я -- что будешь делать! -- в свободный уголок, занавеска-то не вся была опущена, и вижу: сидят несколько человек вокруг стола, а Петр Николаевич что-то читает... "Видели?" -- "Видел, говорю". -- "Это непременно какая-нибудь прокламация!" И с такой уверенностью это говорит Никодим, что я и взаправду в ту минуту подумал, что Петр-то Николаевич читает прокламацию... Очень уж, Григорий Николаевич, напуганы мы, ей-богу... Ну, ладно. Я и говорю Никодимке: пойдем! А он струсил: "А если, говорит, с оружием в руках? Надо, Иван Алексеевич, осторожно!.. Разве можно так!" -- "Эх, Никодим Егорович!" -- Это я-то ему, и сам, недолго думая, в квартиру. Иду, двери нигде не заперты. Тут, признаться, сомненье меня взяло: статочное ли дело Петру Николаевичу прокламации и все такое? Наверное, набрехал Никодимка. Я все иду. Тьфу!

            Старик плюнул, засосал сигарку и через минуту продолжал:

            -- Вошел в залу -- темно; думаю: не вернуть ли назад? Хотя и строжайшая бдительность и все такое, но все-таки в чужую квартиру эдак, как бы татью... Не знаю, пошел ли бы дальше, как из соседней комнаты кто-то спрашивает: "Степан, ты?" Ну-с, я кашлянул, да и отворяю дверь. Смотрю -- все знакомые: следователь, два армейских офицерика да еще губернаторский племянник, шут гороховый, от скуки по губернии шатается, при дяденьке в поручениях. Петр Николаевич ничего, даже обрадовался. Тары-бары, садитесь. "Как вас бог занес?" -- "На огонек, говорю, думал -- пулечка". -- "Какая пулечка! Интересную книжку читаем, хотите послушать?" -- "А что такое, какая такая книжечка?" -- "Посмотрите-ка, редкая, только что вышла в Петербурге". И сует мне под нос книжку; посмотрел: "Девица Жиро, моя жена" ... "Вы послушайте-ка, Иван Алексеевич..." И Петр Николаевич прочел один отрывок, очень уж пакостный. Я, знаете, для приличия посидел с четверть часика и как дурак выхожу вон. А Никодимка

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту