Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

150

это когда его заподозрили -- он, пожалуй, решится и на это... О, ужасное, брат, было то мгновение! Я высказал сомнение... я и прежде не был на стороне большинства, но мои слова не убедили... однако все как-то притихли; видно было, что всех что-то стало мучить. А меня, Коля, этот его взгляд до того перевернул, что я всю ночь не мог заснуть и на другой день пошел к этому самому доносчику. Прихожу и застаю его сидящего за столом; видно было, что он совсем не ложился, и на себя не похож. За ночь-то он осунулся, изменился совсем, глаза ввалились и блуждали, как у безумного. Вижу, совсем бедняга плох. Он, однако, при моем приходе сперва изумился, а вслед за тем со злостью посмотрел на меня и спрашивает эдак холодно: "Что вам угодно?" -- и сам трясется, точно в лихорадке. Я ему протянул руку, но он не подал своей и заметил с какой-то безумной усмешкой: "Как вам не стыдно протягивать доносчику руку!.." Я ответил ему, что не верю, что он доносчик, а потому и пришел к нему. Тут, Коля, произошла, брат, очень тяжелая сцена... Он вдруг зарыдал, как ребенок, и с такою благодарностью на меня взглянул, что у меня заныло сердце. С трудом я его несколько успокоил, уложил в постель и просидел около него. Я у него ни слова не спрашивал, да и он ни словом не упоминал о вчерашней сцене. Нервы его были очень расстроены. Я посидел у него в комнате, -- жил-то он бедно, бедно совсем, -- с час или два и, когда он немного успокоился, стал прощаться. Вот тогда-то он и сказал: "Я, может быть, и гадкий человек, но все-таки... не мог бы перенести этого позора!.. Спасибо, вы пришли и спасли меня!" Я в первую минуту не понял, что это он хотел сказать, но, случайно взглянув вокруг, увидал на столе, где он сидел, маленькую стклянку... и, признаюсь, тогда понял смысл этих слов. Нечего и говорить, что я стклянку убрал (в стклянке-то был яд!), и ушел, обещав у него быть через два часа, а от него прямо на лекции, чтобы рассказать все, что видел. А уж там шум... Совершенно случайно узнали, кто это директору-то донес, а донес-то студент, на которого не могло быть и подозрения! Директора племянник сообщил студентам, что он, племянник-то, гимназист, слышал весь этот разговор и знал студента, который был вхож к директору.

            -- Зачем же этот-то, которого невинно заподозрили, ходил к директору?

            -- Это после разъяснилось. Он ходил просить пособия... очень он бедный уж... Так за подаянием как бы ходил... Ему и стыдно было сперва признаться... Однако мне он признался.

            -- Извинились перед ним?

            -- Целая депутация ходила к нему... торжественно извинились...

            -- А он что?

            -- Он очень холодно принял извинение и через день заболел совсем... нервная горячка сделалась... Теперь в больнице лежит... Очень на него подействовало... Да и как не подействовать!.. Это -- ужасное подозрение, Коля! Чуть было человека не погубили! Я навещаю его. Теперь ему лучше. Говорит, что не останется более здесь... В Москву уедет!..

            -- А настоящий шпион?

            -- О, этот совсем иначе себя держал! Он пришел в негодование, кричал, что на него клевещут, требовал, чтобы ему подали мерзавца, который распустил про него это, -- одним словом, выходил из себя. Многие поверили ему.

            -- И он остался?

            -- Остался. Ходит на лекции и держит себя с необыкновенным апломбом!

            Вася замолчал и заходил по комнате.

            -- Ты домой писал о своей женитьбе? -- спросил

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту