Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

105

когда она начинала охать и жаловаться на нынешние времена.

            -- Тоже и Вязниковы хороши! -- продолжала между тем Марфа Алексеевна. -- И старик и сынки очень хороши! Нечего сказать... А из-за них бедный братец в ответе...

            -- Да вы сказывайте, барыня, толком... Разнес, что ли, генерал Ивана Алексеевича?

            -- Разнес?! Эка у вас слог какой... Хоть бы вы, Григорий Николаевич, ради Леночки несколько поотесались, а то, право, словно бы вы не благородный человек, а мужлан говорите!

            Лаврентьев добродушно усмехнулся и промолвил:

            -- Была, значит, выволочка?

            -- Тьфу ты! И откуда вы такие хамские слова берете?

            -- Что вы, Марфа Алексеевна? -- поддразнил Лаврентьев. -- Это самое деликатное слово. Нонче во дворце не иначе говорят...

            -- Не вам бы о дворце говорить! Могли бы и во дворце быть, если б не ваша глупость... Экое именье-то было!..

            -- Слыхали, Марфа Алексеевна...

            -- И еще раз услышать не мешает... А еще жениться выдумали... Чем детей-то содержать будете?

            -- Небось прокормимся! -- шутя говорил Лаврентьев.

            -- А братец ужо поблагодарит вас. Это вы, видно, старика Вязникова настроили к губернатору ехать, а губернатор после все срамил братца насчет какой-то статистики... Очень это по-родственному!.. И Вася долговязый туда же... путается! Я даже и не поверила. Что выдумал глупый! К Кузьме Петровичу разлетелся с советами!.. Ну, времена, нечего сказать!.. И как это старик не высек сына-то... Впрочем, и то: сам он недаром в молодости в солдатах был. Яблочко от яблони падает недалеко! Вот еще намедни пришла братцу бумага секретная: искать по уезду какого-то студента Мирзоева... Просто ни минуты покоя... Каково по жаре по эдакой рыскать!

            -- Да где Леночка? -- перебил словоохотливую старуху Григорий Николаевич.

            -- А я почем знаю! Верно, сейчас придет. За книжкой, чай, сидит!

            -- Здорова она?

            -- Не говорит, что больна; значит, здорова.

            -- Ну, это значит, что пристяжная скачет!

            -- А я вот что вам скажу насчет вашей Леночки. Вы, как жених, книжки бы у нее все отобрали...

            Лаврентьев весело рассмеялся при этих словах, произнесенных Марфой Алексеевной самым серьезным тоном.

            -- Не смейтесь... смеяться еще погодите, а право, послушайте меня, а не то того и гляди и она обезумеет... Долго ли! Нынче какая-то мода безумствовать... Мало ли нигилистов этих развелось, а братец совсем дочку свою распустил... И вот еще что: уж скорей бы вы венчались, право...

            -- Вы-то что спешите?

            -- А то, что кровь-то родная; слава богу, племянница! -- даже обиделась Марфа Алексеевна. -- Вы-то слепы, а я, даром что старуха, а вижу.

            -- Что ж вы видите?

            -- Лена, бог ее знает... больна -- не больна, а стала последнее время какая-то нехорошая. Худеть стала, -- это не к добру. По-моему, это все от книг. Обрадовалась, что Вязников из Петербурга понавез разных книжек, и набросилась. Хорошего она оттуда не вычитает, верьте слову, а только от хозяйства отобьется! И то отбилась! И к чему Вязников Лене книги дает? Читай сам, коли путного дела нет, но благородную девушку зачем впутывать? Слава богу, она тоже училась, в гимназии курс кончила, нечего ее опять учить!

            Марфа Алексеевна хотела было продолжать, но посмотрела на Григория Николаевича и с сердцем плюнула.

            -- И я-то хороша! -- проговорила она. --

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту