Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

83

улыбался, глядя на этого "медведя", и представлял, каков он будет во фраке.

            А "медведь" и сам смеялся.

            -- То-то хорош я буду во фраке, Николай Иванович!.. Ну, теперь фортепианы пойдем смотреть!

            Николай перепробовал довольно много инструментов и выбрал несколько на разные цены. Лаврентьев не ахнул тут, когда за лучший инструмент спросили шестьсот рублей; он только спросил, нельзя ли сто скинуть, и когда ответили, что можно скинуть только двадцать пять рублей, он сказал, что через неделю решит дело.

            -- Пусть Елена Ивановна посмотрит! -- заметил он Николаю. -- Понравится -- куплю. Спасибо, Николай Иванович, -- прибавил он, крепко потрясая руку Николая. -- Теперь, кажись, все. Разве космы-то свои снять!.. Как вы думаете? Уж заодно!

            -- Пожалуй, постричься не мешает.

            -- И бороду маленько обкорнать?

            -- Ничего и бороду! -- подтвердил Николай, все более и более удивляясь.

            -- Ну, ладно. Послушаю вас, Николай Иванович. Добрый вы, как погляжу, человек-то! Смотрите, ко мне захаживайте. Мы так и не успели заведения моего поглядеть. Вы в Питер-то скоро?

            -- В сентябре, думаю.

            -- И что в вашем Питере? Вонь одна. Оставались бы у нас, Николай Иванович, право. В деревне жизнь вольная. Тоже и здесь дело найдется. Вы, слышал я, собираетесь в адвокаты?

            -- Да.

            -- Так у нас честному человеку здесь дела-то довольно, право. Аблакаты-то здешние, вроде Потапки, душат мужика!.. Эк я зубы-то заговариваю, а дело-то и забыл... Сегодня встретил я здесь васильевского старосту. Они судиться хотят с Смирновой.

            -- Так что же?

            -- А то, что просил меня указать им адвоката. Чего лучше -- вам-то? Хотите?

            -- Я был бы очень рад! -- воскликнул Николай, обрадованный и польщенный внезапным предложением Григория Николаевича.

            Воображение тотчас же рисует ему заманчивую картину: он на суде говорит блистательную и убедительную речь при массе публики (верно, Нина Сергеевна тоже будет и Леночка тоже) и выигрывает дело, являясь, таким образом, защитником угнетенных крестьян.

            -- Я не прочь, Григорий Николаевич? -- продолжал Николай, все более и более увлекаясь этой мыслью, -- хотя и слышал, что у васильевских мужиков нет никаких доказательств.

            -- Дело занозистое, это верно... Документов никаких, но они владели леском еще при покойном Смирнове... Он подарил им лес... Все об этом знают! Попытать надо, не отдавать же так лес, зря, Смирнихе... Баба она с перцем!

            -- Страшно как-то, Григорий Николаевич!.. Ведь это будет мой первый дебют...

            -- Да вы поди речисты?.. Правда, супротивник ваш будет -- петербургская ваша шельма...

            -- Присухин?

            -- Слышал, он самый...

            -- Что ж... попробуем!.. Я, впрочем, не даю окончательного ответа. Я прежде познакомлюсь с делом, поговорю с крестьянами...

            -- И я кое-что расскажу, я тоже дело это знаю... Ужо приходите ко мне денька через два, я тем временем прикажу васильевскому старосте прийти... А насчет денег -- васильевцы заплатят вам хорошо! -- прибавил Лаврентьев.

            -- Я не возьму с них денег! -- вспыхнул Николай.

            -- Как не возьмете? -- удивился Лаврентьев и даже приостановился, посматривая на молодого человека во все глаза.

            -- Так, не возьму...

            Лаврентьев расхохотался.

            -- Вот сейчас и видно, Николай Иванович, что вы мужика совсем не знаете.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту