Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

82

полно клеветать на себя, Коля. Еще не жил, а уж не веришь. И во что это вы не верите? В жизнь, в людей? Глупости ты говоришь, Коля. Эдакий скептик в двадцать два года! Нечего сказать!.. Однако пойдем, мой скептик, спать. Пора. Заболтались мы с тобой.

            Вязниковы решили остаться еще день в городе. Ивану Андреевичу надо было побывать в управе и навестить кое-кого знакомых.

            Когда Николай на следующий день открыл глаза и потягивался в постели, Иван Андреевич уже был одет и собирался уходить.

            -- Заспался же ты, Коля! Двенадцатый час!

            -- Что ж ты не разбудил меня?!

            -- Да к чему же было тебя будить? После ужина надо выспаться. Ну, до свидания. Мне пора. А ты что будешь делать?

            -- Поброжу по улицам. Зайду в библиотеку; вечером пойду на бульвар.

            -- Ну, ладно, а я до вечера не буду дома.

            -- А обедать где будешь? Разве не вместе?

            -- Нет. Не знаю, как успею. Обедай без меня.

            Николай оделся и пошел бродить по городу. От нечего делать зашел в гостиный двор и очень обрадовался, встретив Лаврентьева.

            -- Здорово, Николай Иванович! -- произнес он. -- Ну, я сегодня удостоился -- был у губернатора. И прошение подано. Ничего. Обнадежили лапотников. Они уж и домой пошли, а я вот остался на денек, кое-что по хозяйству купить, -- весело говорил Лаврентьев. -- Надо справляться. И одежину надо пошить. Оно как будто и в самом деле лучше пошить, а то ходишь словно бурлак. Надо теперича при параде.

            "Вот оно что! -- усмехнулся про себя Николай. -- Совсем преображается дикий человек по случаю женитьбы!"

            -- А вы, Николай Иванович, куда идете? -- спросил Лаврентьев.

            -- Шатаюсь, как видите.

            -- Так помогите мне, любезный человек. Сходим к портному насчет фрака.

            -- Вы и фрак заказываете? -- невольно вырвалось у Николая.

            -- То-то!.. Советуют все; мало ли какая надобность... И то сегодня губернатор на мою сюртучину зарился. А еще поглядим фортепианы. Я звал Елену Ивановну, да она не поехала. Нездорова, говорит.

            -- Что с ней?

            -- А бог ее знает. Так, никакой болезни будто и не видно. Я сказывал, чтобы лекаря, -- не хочет! -- проговорил Григорий Николаевич как-то грустно. -- Да и фортепианы просила еще не покупать. Так мы только присмотрим. Елена Ивановна любит музыку! -- с любовью произнес Лаврентьев.

            Николай с удовольствием согласился. Они сперва пошли к портному. Когда немец-портной сказал, что фрачная пара будет стоить семьдесят пять рублей, то Григорий Николаевич даже ахнул.

            -- Да наплюйте мне в рожу, если я такие деньги дам! Отроду не плачивал. Что во фраке-то... и материалу нет, а такая прорва денег!

            Николай и портной не могли не улыбнуться.

            -- Но зато фрак будет, настоящий фрак! -- говорил портной.

            -- Не танцует! -- проговорил Григорий Николаевич. -- Пойдем, Николай Иванович, к другому немцу.

            -- Оно можно, господин, и дешевле, -- улыбаясь, проговорил почтенный немец, -- но зато не тот материал.

            -- Главное, чтобы прочно, потому этот мне фрак до смерти.

            Лаврентьев торговался, как торгуется русский крестьянин. Он несколько раз уходил из лавки, снова возвращался и наконец решился заказать фрачную и сюртучную пару за шестьдесят рублей.

            Портной стал снимать мерку, а Григорий Николаевич все приговаривал:

            -- Первое дело, чтобы пошире.

            Николай только

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту