Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

75

      -- Пожалуй, в городе кричать будет... Этот мужик в последнее время совсем с ума спятил. И откуда он набрался этого духа? Конечно, поступок Вязникова смешон, дик, но тем не менее...

            В эту минуту лакей принес телеграмму.

            -- Наконец-то, -- произнес Островерхов, быстро вскрывая телеграмму. -- Ну слава богу! Снежков доносит, что порядок в Залесье вполне восстановлен и что главные зачинщики арестованы! -- прибавил генерал, протягивая телеграмму правителю канцелярии.

            Скромный на вид чиновник, молодой человек, лет под тридцать с некрасивым, несколько заморенным лицом, с плоскими аккуратно прилизанными волосами, стал читать телеграмму. По мере чтения лицо его делалось серьезнее и серьезнее, и если бы генерал внимательно взглянул в это время на своего подчиненного, то увидал бы едва заметную улыбку, искривившую тонкие губы скромного чиновника. Впрочем, улыбка тотчас же исчезла, и лицо чиновника снова сделалось бесстрастно.

            -- Ну, что скажете, милейший Александр Львович?.. Да что вы не присядете? Прикажете папироску?

            -- Очень вам благодарен, Евгений Николаевич! -- отказался чиновник. -- Внизу спешная работа. Мне кажется, ваше превосходительство, что телеграмма Снежкова нисколько не разъясняет дела. Какие беспорядки, чем они были вызваны -- об этом ни слова здесь нет.

            -- Вы разве сомневаетесь в донесении пристава? Телеграмма его была очень тревожная, и наконец не смеет же он так нагло лгать!

            -- Я позволю себе заметить, ваше превосходительство, -- с некоторой аффектацией скромности продолжал молодой человек, -- что под первым впечатлением весьма возможны сильные преувеличения. До меня дошли об этом деле несколько иные слухи. Сегодня приехал из своего имения Лаврентьев, который, как ближайший сосед Залесья, поехал на место происшествия и был там. Не угодно ли будет вашему превосходительству повидать Лаврентьева и самому услышать от него подробности? Лаврентьев человек честный и благонамеренный, и я уже имел честь докладывать, что все рассказы Кривошейнова о нем не имеют ни малейшего основания.

            -- Я верю, верю, но все-таки этот Лаврентьев... Впрочем, пригласите его.

            -- Прикажете сегодня?

            -- Нет, дайте, Александр Львович, и мне вздохнуть! Пригласите его завтра утром, в девять часов. Кстати, мне очень любопытно будет познакомиться с этим чудаком. О нем столько рассказывают смешного, -- усмехнулся его превосходительство. -- Говорят, он совсем мужиком глядит? Правда это?

            -- Несколько одичал в деревне.

            -- Во всяком случае, завтра нам надо послать донесение в Петербург.

            -- Не дожидаясь подробного сообщения Снежкова?

            -- Он завтра будет. А то того и гляди в газетах появится телеграмма раньше, чем мы донесем. И так шум поднят. Вы не слыхали, как здоровье этого избитого? Кривошейнов говорит, что он при смерти.

            -- Нет, ваше превосходительство. Этот побитый скоро поправится! -- ответил чиновник.

            -- Неприятное дело, очень неприятное!.. -- проговорил генерал, присаживаясь к столу.

            -- Я больше не нужен? -- спросил молодой человек.

            -- Нет, Александр Львович. Если что, я вас побеспокою! -- проговорил генерал, протягивая руку.

            Правитель канцелярии поклонился и, спустившись в канцелярию, тотчас же написал Лаврентьеву записку следующего содержания:

            "Известное происшествие представлено нам совсем в ином свете, дорогой

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту