Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

70

в виде как бы аблаката, а они убить... Это как же?.. Тело в растерзании, нутренность вся потревожена... Как я теперь могу продолжать свои занятия?.. С кого взыскивать буду?.. Разве эти люди вознаградят?!.

            -- Бог даст отлежишься, Потап Осипович... И после поговорим насчет вознаграждения... с рассудком человек будешь и спросишь подходящую цену. А пока лежи смирно, ничего не бойся...

            -- Как не бояться... Чуть было не убили...

            -- Не ври, Осипыч... Кабы хотели, давно от тебя мокренько бы осталось. Благодари бога, что цел! -- проговорил Лаврентьев.

            Через несколько времени Потапа Осиповича отправили по его просьбе в усадьбу Кривошейнова. Старшина и писарь, избитые, по словам пристава, куда-то скрылись... Кто-то видел, что они уехали. По словам мужиков, их даже и не "помяли".

            Николай написал прошение, Лаврентьев одобрил его и прочитал мужикам. Мужики остались довольны, ставили под ним кресты и подписывались, кто умел. Выборные уже собрались и отправились в губернский город, сопровождаемые пожеланиями. Лаврентьев обещал вечером ехать туда же, только прежде повидается с исправником, и наказал без него к губернатору не ходить.

            Вслед за тем Лаврентьев и Вязниковы оставили Залесье, напутствуемые благодарностью и благословениями.

            -- Подай вам господи, добрые люди!

            -- Заступники вы наши...

            -- Бог не оставит вас!..

            -- Прощай, Григорий Николаевич! -- произнесла высокая баба с ребенком, протягивая руку Лаврентьеву.

            Молча возвращались наши путники назад. Только что виденное произвело на всех огромное впечатление. На Васе лица не было... Скорбные мысли волновали юношу.

         

      XVIII

           

            Солнце садилось, когда оба брата вернулись домой. Старики радостно встретили их с встревоженными лицами. Иван Андреевич уже слышал о происшествии в Залесье, узнал, что Вася был там, и боялся за сына. Он выслушал рассказ Николая, -- Николай рассказал обо всем очень живо и талантливо, -- и в волнении заходил по кабинету.

            -- Я поеду к губернатору, -- сказал он, -- и объясню всю эту историю. В самом деле, это вопиющее дело!

            -- Если бы ты видел сам, папа!.. -- вставил Вася.

            -- А ты как туда попал? -- резко оборвал его Иван Андреевич. -- Ты зачем мешаешься не в свои дела, скажи мне на милость, когда твое дело учиться? К чему ты побежал в Залесье? Чем ты помог? Ты только себя погубишь своими глупыми выходками. Послушай, Вася, я давно хотел с тобой поговорить... Твое поведение, признаюсь тебе, крайне мне неприятно.

            Он остановился и взглянул на Васю. Вася стоял смущенный, кротко посматривая на взволнованного старика.

            -- Оставь нас, Николай, -- промолвил он, и, когда Николай ушел, он сказал Васе: -- Сядь!

            Вася сел на кресло. Старик уселся напротив и первые минуты молчал, стараясь побороть вспышку гнева. Его взгляд понемногу смягчался, останавливаясь на задумчивом лице сына. И чем дольше он глядел на Васю, тем более и более смягчался. И отцу вдруг бесконечно стало жаль своего бедного мальчика. В кротком, страдальческом взоре восторженных голубых глаз, в бледном лице, в этом немощном теле старик впервые прозрел что-то необыкновенно глубокое, искреннее, беззаветное. Ему почему-то припомнилось, что он видел однажды, во время своей молодости, молодого раскольника, шедшего под кнут с таким же самым восторженным лицом. И сердце заныло у старика.

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту