Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза

1

            -- Нет, не слыхал...

            -- Вовсе обозленный был человек и уж такой беспардонный по свирепости, что другого такого боцмана я во всю службу не видал, вашескородие... А кажется, видел боцманов! И бил вроде смертного боя, и уж ежели кого пороть прикажут, то Шитиков обязательно сам лупцует линьками и как есть палач... Начнет и распаляется... И что дальше, то больше... Вовсе в озверение входит... И никакой пощады... И никому...

            -- С чего он, в самом деле, был такой зверь? -- спросил я.

            -- То-то и я хотел дойти своим понятием до этого самого. Почему, мол, в Шитикове такая озлобленность и на своего же брата -- матроса? Не зверь же он в мужиках был... Земляки сказывали, что никакой злобы не оказывал... И когда в матросы поступил, не было в ем карактера, который временем объявился...

            -- Как же вы, Нилыч, объяснили себе зверство боцмана?..

            -- Самой флотской службой, вашескородие. Из-за страха перед тогдашними начальниками, чтобы не отшлифовывали самого, он и озверел... Отличиться хотел... Так по всему оказывало, ежели вникнешь с рассудком... То-то оно и есть, вашескородие. Такие загвоздки бывают, что и человек вдруг зверем станет по трусости перед боем и линьками... Небось изволили слышать, какая была прежде служба? Тоже хоть и теперь взять, например, уксусную... За что она теснит и на деньги зарится?.. Ежели обмозговать, так и она не зря паскудой стала! -- не без философского поучения прибавил Нилыч.

            И Нилыч примолк.

            Так прошло несколько минут. Старик покуривал и сплевывал и, казалось, не хотел продолжать своих воспоминаний о боцмане Шитикове.

            -- Да вы что же не продолжаете, Нилыч?.. Только раззадорили началом... Вы расскажите про боцмана, и как смех изменил его... Это что-то удивительно...

            -- Очень даже удивительно, вашескородие.

            -- Так что же вы оборвали рассказ?

            -- После обскажу, как вышла с боцманом загвоздка.

            -- Отчего не сейчас?

            -- Неспособно вам слушать...

            -- Почему? -- удивленно спросил я.

            -- От жары изморились, вашескородие.

            -- Верно, вам жарко рассказывать, Нилыч.

            -- Мне! -- не без обидчивости воскликнул Нилыч. -- Я даже уважаю жару, а не то чтобы Нилыч словно окунь на песке... Жарит старые кости, отогревает от смерти... А вы: "Боится жары". Меня и на Яв-острове солнце не оконфузило... Небось и здесь не разлимонит, вашескородие, как здешних хохлов... Сама уксусная, уж на что как домовая какая, бродит день-деньской и скулит, и эта подлая щука пасть раскрыла и отлеживается... И лукавая девка Акцына и шельма Карпушко не стрекочут. Лодырничают от жары... И жида на улице нет... Быдто все передохли как мухи... И животные

 

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту