Станюкович Константин Михайлович
(1843-1903)
Проза
Главная arrow Добрый

Добрый

    "Морские рассказы"
      
    Константин Михайлович Станюкович

    (Из дальнего прошлого)
       
       Посвящается Е.Д.Синицкому
      

    I
       
       Однажды, в начале декабря 186* года, когда щегольской корвет "Кречет" стоял на двух якорях на большом рейде Батавии, я -- тогда юный гардемарин -- правил вахтой с полуночи до четырех утра.
       Огни были потушены. Вокруг царила тишина.
       Капитан и большая часть офицеров были на берегу. Старший офицер, штурман, механик и "батя", как все звали иеромонаха Антония, никуда не съезжавшего с корвета, давно спали в своих душных каютах.
       Команда спала на палубе. Отделение вахтенных дремало, примостившись на бухтах снастей и у пушек.
       Только бодрствовали двое часовых да шагал взад и вперед по шканцам вахтенный унтер-офицер.
       Не спал и один из вахтенных матросов -- Аверьян Шняков.
       Это был старший рулевой, серьезный и старательный человек лет под сорок, любивший иногда пофилософствовать на баке и вступавший охотно в беседы с теми офицерами, особенно с молодыми, которые пользовались его расположением за то, что не наказывали линьками, не дрались и не очень ругались.
       Прислонившись к борту на шканцах, Шняков тихо мурлыкал под нос какую-то песню. И вдруг, обрывая ее, поднимал голову и вдумчиво смотрел на небо, усеянное брильянтами мигающих звезд, среди которого медленно-величаво поднималась томная и словно бы самодовольная луна.
       Она, как говорят моряки, светила во "всю рожу".
       Шняков вдыхал полною грудью нежную прохладу южной ночи и, казалось, проникновенно любовался ею.
       Действительно, почти безмолвная и таинственная, она была прелестна.
       Море едва трепетало рябью, отливавшею серебром, и словно о чем-то ласково шептало. И оно манило бы к себе, если бы по временам не показывалась над водой, совсем близко, отвратительная плоская большая голова каймана с неподвижными глазами.
       На такой рейдовой вахте делать решительно нечего.
       Я уж налюбовался ночью, до усталости шагал по мостику, мечтая о писательской славе, обошел два раза палубу -- убедиться, что часовые не спят, и, прислонившись к поручням, вдруг почувствовал, что неотразимая и властная дрема сию минуту охватит меня.
       "О, как хорошо заснуть!.. Какое наслаждение!.. Но вахтенному офицеру нельзя... Я, конечно, не засну... Я только постою немного".
       И в ту же секунду заснул.
       Через минуту-другую не то дремы, не то крепкого сна, полного сновидений, я открыл глаза и, сконфуженный, отошел от предательских поручней, спустился с мостика и направился к Шнякову, чтобы в разговоре с ним разогнать сон.
       Мы были в отличных отношениях.
       Шняков знал, как я уважал его, отличного рулевого и необыкновенно чуткого к правде, и как любил слушать его. И он иногда рассказывал о прежней службе, о разных начальниках, с которыми служил, о правде и неправде. Особенно любил он рассказывать, когда мы вдвоем катались, бывало, на двойке под парусами и когда Шняков деликатно учил своего юнца начальника не одним только управлениям шлюпкой.
       В его рассказах чувствовался слегка скептический ум, но не озлобленный после двадцатилетней службы, а словно бы смягченный философией его доброго сердца.

Читать:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Купить большой мраморный камин в Москве можно в магазине изделий из камня veronamarmi.ru.

Фотогалерея

Stanjukovich 10
Stanjukovich 9
Stanjukovich 8
Stanjukovich 6
Stanjukovich 5

Статьи
















Читать также


Морские рассказы
Поиск по книгам:


Голосование
Что не хватает на нашем сайте?


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту